Помню, как в студенчестве попал на выставку ранних работ Адониса Серова. Ну, знаете, когда он еще совсем молодой был, только-только начинал свой путь в этом непростом деле — искусстве. Я тогда еще сам пытался рисовать, страсть кипела, но ничего особо не получалось. И вот я стою перед его полотнами, а там… ну, такая фактура, такая игра света и тени, что просто дух захватывает!

Это было не просто масло на холсте, это была целая жизнь, запечатленная в каждом мазке. Я разглядывал эти ранние пейзажи, портреты, и у меня прямо челюсть отвисла. Казалось, что художник не просто кистью водил, а прямо пальцами чувствовал холст, вылепливая из него объем, текстуру. Ну, короче, я тогда понял, что такое настоящая живопись, когда видишь, как материал оживает под руками мастера. С тех пор для меня творчество Серова – это такая мера, такой ориентир. Он показал, что художник может быть настоящим волшебником, преображающим реальность.